• Главная
  • О газете
  • Подписка на газету
  • Выпуски
  • Вы находитесь здесь: Главная // Творчество, №48 (823) от 29.11.11 // Каждому своё

    Каждому своё

    ДвоеОкончание. Начало в №№ 44-47.

    Людмиле снились березовая роща и цветы. Много-много цветов. Продолжительный телефонный звонок прервал дивный сон Романовой. Она взглянула на часы и пришла в ужас: стрелки показывали без четверти восемь.
    - Людочка, я на месте, - услышала женщина знакомый голос на другом конце провода, - Большое тебе спасибо за все. Я знаю, что я перед тобой в долгу.
    - Что за деньги ты мне оставил? – прервав Ройса, зло спросила Романова. - Ты что, думаешь, я - нищенка? Мне не нужны твои подачки. Не все можно измерить деньгами.
    - Согласен.
    - Зачем они, деньги, если жизнь прошла?!
    - Как прошла? - испугано спросил Ройс.

     - Что меня впереди ждет? Муж предал, дочь тоже, - голос женщины звучал все тише и тише, пока не перешел на плач.
    - Успокойся. Возьми себя в руки.
    Ройс Смит еще долго говорил со своей бывшей супругой, пока не убедил Людмилу, что жизнь её только начинается, и нужно верить, что наступит тот день, когда она станет самой счастливой женщиной на свете.

                                   ***

      После очередной экскурсии Людмилу в знак благодарности пригласил в ресторан американец, который всю дорогу оказывал ей знаки внимания. За последнее время она настолько устала от всех ошеломляющих событий, что решила «А почему бы и нет?! Будь что будет!»

       После ужина Романова хотела подняться из-за столика и покинуть ресторан, но рука Томаса Грифица нежно коснулась плеча обделенной счастьем женщины:
    - Куда Вы так спешите? Такая музыка… Вы любите танцевать? – неожиданно для Людмилы спросил Грифиц.
    Романова от неожиданного вопроса вздрогнула. «Это же надо, так поймать меня. Конечно же, я люблю танцевать. Очень люблю. Только давно у меня не было повода для этого. Господи! Что этому богачу от меня надо?! Виски седые, а туда же…», - подумав это, Людмила Романова заулыбалась.
    Романова танцевала один танец за другим. Время пролетело моментально, и к ней пришло прозрение только тогда, когда она с Грифицем оказалась в лифте.

     - Ты мне нравишься, - говорил мужчина, слегка касаясь губами женской шеи. - Ты одна, и я один. Возможно, ты и есть та женщина, которую я так долго искал.
    Томас взял Людмилу за руку и потащил к себе в номер. Она не сопротивлялась. Одна только мысль в это мгновенье крутилась в голове у женщины: «Зачем я пришла к незнакомому мужчине? Что он обо мне подумает?».
    Грифиц всю ночь ласкал изголодавшееся по любви женское тело.

    Утром Томас стал первым рассказывать про свою жизнь, про женщин, которые его постоянно окружали.
    - Я всегда стремился к славе, богатству. Сейчас я достиг всего того, о чем мечтал. Но счастье мне, увы, так и не улыбнулось. Женщины любят не меня, а мою славу и деньги. На представительниц прекрасного пола денег я никогда не жалел. Я их баловал, купая в ванне, наполненной шампанским, даря дорогие украшения.

       Женщинам нравится, когда их балуют. Но это не жизнь, а спектакль, где каждому отведена определенная роль, который когда – то кончается

    … Следующая их встреча произошла спустя три недели в Питере. Томас встречал Людмилу в аэропорту. Их путь лежал прямо в отель, где Романову уже ждала расстеленная постель.

       Людмила никак не могла сообразить, что это – сон или явь.

    Женщина зажмурила глаза и боялась их открыть, опасаясь, что сон прервется, и она окажется в реальном мире, где, кроме проблем, её никто и ничего не ждет. Дни, проведенные в Питере, были подобны сказке.

                                                    ***
    Людмила не спеша упаковывала чемодан, готовясь к отъезду в Париж, куда на несколько дней прилетал Грифиц, как в квартире Романовой раздался звонок в дверь. На пороге стояла её дочь с пятью чемоданами.
    - Вот, - произнесла Катерина, показывая на свои пожитки. - Сейчас я, как и ты, одинока. Меня выгнали! Бросили! Это ты во всем виновата!
    Дочь стала упрекать мать в том, что она не поговорила с Визнером, что не смогла, а, возможно, и не хотела сказать ему, что Катерина не может стать матерью.
    - Ты хоть представляешь, как мы сейчас будем жить с тобой в этой квартире? – с язвительной усмешкой спросила дочь у матери.
    Людмила, ничего не ответив дочери, оделась и вышла из дому.  Свет тусклых фонарей освещал ей дорогу. Она была согласна с дочерью, что им вдвоем не ужиться под одной крышей…
    Всё обдумав и успокоившись, Людмила вернулась домой и продолжила сборы в Париж. Сейчас её мысли были сосредоточены на Грифице. Она летала по квартире и мило улыбалась своей дочери, несмотря на то, что та пребывала в отвратительном настроении.
    - Ты куда это, «старая плесень», собралась? - спросила дочь у матери, как только та взяла в руку чемодан.
    - Да вот… В Париж.
    - За песнями? – сгорая от злости и любопытства, спросила Катерина.
    -  Лечу выходить замуж… Познакомилась с одним миллионером… Просит моей руки…

                                    ***
    Людмила не ошиблась, когда, в отместку соврала дочери, что Грифиц просит её руки.
    - Мне уже изрядно надоели эти короткие встречи, - при встрече сказал он. - Хочу видеть тебя каждый день, каждый час, каждую минуту. Ты - та женщина, за которой я готов пешком идти на край света.
    Спустя девять месяцев после парижской встречи у Грифица и Романовой в Америке родился сын.
    За несколько месяцев до родов Людмила купила своей дочери квартиру. Вручая ей ключи, она сказала:

    - Теперь живи, как можешь!

      Она так и не сказала Катерине, что её отец жив, и благодаря ему, его словам, она, Людмила, сейчас самая счастливая женщина в мире.

    Майя Орлова

    comment closed

    © 2010-2017 Контакты: 632387, НСО, г. Куйбышев, ул. Коммунистическая, 31. Тел.: 8(38362)51348. E-mail: westi[собачка]online.sinor.ru Куйбышевская газета Вести.